Представьте себе Черчилля без сигары или Чаплина без котелка. Льва Толстого без бороды, наконец. Вроде тот же человек, узнаваемый, но что‑то не клеится. Как в оркестре без первой скрипки — теряется важное. Примерно так со мной случилось на пересечении Тверской и Тверского бульвара. Сижу на литературной скамейке, а напротив дом номер 17, тот самый, с башенкой, — классический московский ампир тридцатых: уверенная тяжесть, правильные пропорции, два широких крыла вдоль улицы и бульвара, крыши, которые красиво взлетают к угловой ротонде. Всё будто бы в порядке, а дом всё равно выглядит, словно его не дописали. Как фраза без точки. Пытаясь подтвердить своё чувство прекрасного, полез в архив и… вот она, недостающая «точка». До 1958 года на башенке стояла девушка. Не абстрактная Муза архитектуры, а вполне себе металлическая советская балерина с серпом и молотом в руках. Образ настолько яркий, что здание имело неофициальное прозвище — «дом под юбкой». Интуиция не подвела, без этой фигуры ротонда выглядит обиженной, как пьедестал, у которого отняли статую. Но меня укололо другое – вместе со скульптурой дом лишили архитектурной кульминации. Ему на самом деле стало не хватать вертикального жеста, финальной ноты, той самой, чёрт возьми, сигары Черчилля. Ходят слухи, что балерину собираются вернуть. Если это произойдёт, на Тверской снова появится здание с оригинальными пропорциями и характером. В конце концов, у любого города, как у человека, есть вещи, которые ему идут. А этому дому идут юбка и девушка, которая ещё станцует с серпом и молотом на высоте московской истории.

Иван Рогнар

30 səviyyəli şəhər üzrə ekspert

Придумано очень интересно, полукруглые скамейки в тенечке у памятника великому поэту. Сидючи, можно читать пушкинские стихи на постаменте, разные, в зависимости от того, с какой стороны сидишь. Сидел с той стороны, где было возможно воскресить в памяти строки из стихотворения "Я памятник себе воздвиг нерукотворный.." про призывы милости к падшим. Прекрасное стихотворение 1836 года, великолепный образец высокой русской поэзии. Хотя, конечно, является переложением и переосмыслением начальных строк оды римского поэта первого века до н.э. Квинта Горация Флакка "К Мельпомене" ("Exegi monumentum"), которая в свою очередь является переложением древнеегипетского стихотворения примерно 12-11 веков до н. э. "Прославление писцов": " Мудрые писцы Времен преемников самих богов, Предрекавшие будущее, Их имена сохранятся навеки. Они ушли, завершив свое время, Позабыты все их близкие" (в переводе Анны Андреевны Ахматовой).

Екатерина Химченко

9 səviyyəli şəhər üzrə ekspert

Частенько назначала встречу именно на этих скамьях с подругами в студенчестве. Очень примечательные, а памятник Пушкина, светоча русской поэзии - лучший ориентир.

Literary bench

Foto və ya video əlavə et

Ünvan

Əlaqələr

İş vaxtı

Necə gedib çatmaq olar

Xüsusiyyətlər

Yaxınlıqda oxşar yerlər

12 rəy